95 лет назад завершился легендарный Ледовый поход Балтийского флота — операция по спасению кораблей от захвата германскими и финскими войсками. В результате перевода из Ревеля и Гельсингфорса в Кронштадт были спасены 236 кораблей. В "благодарность" командир перехода Алексей Щастный по приказу Льва Троцкого был расстрелян, а корабли потом уничтожены…

 


 Щастный Алексей Михайлович

Поход был завершен 2 мая 1918 года. Эта ранее закрытая страница истории флота сейчас, конечно, открыта. Имя Алексея Михайловича Щастного, бывшего капитана I ранга российского императорского флота, ранее тщательно замалчивалось практически во всей советской военно-исторической литературе. А ведь именно благодаря организаторским талантам Щастного и был спасен Балтийский флот. Правда, потом большевистским властям по требованию кайзеровской Германии основную часть спасенного флота все равно пришлось уничтожить…

А расстрел героя Ледового похода Балтийского флота Щастного стал самой первой смертной казнью по судебному приговору в истории советской власти. После завершения похода, по приказу Троцкого он был арестован "за преступления по должности и контрреволюционные действия". После суда его приговорили к расстрелу. Обвинение, по информации историка С. Мельгунова, было сформулировано очень удивительно, можно сказать, чрезвычайно странно: "Щастный, совершая геройский подвиг, тем самым создавал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать ее против советской власти". Театр революционного абсурда!

После того, как в Цемесской бухте были затоплены последние корабли российского Черноморского флота, Алексея Щастного расстреляли во дворе Александровского военного училища. По другим источникам, он был застрелен прямо в кабинете Троцкого, не простившего Щастному невыполнения своего приказа об оставлении кораблей в Гельсингфорсе. Это произошло в ночь на 22 июня 1918 года… Но вернемся к легендарному Ледовому походу.

Проводка русских кораблей была проведена в очень тяжёлых ледовых условиях февраля-мая 1918 года. Начальник Морских сил Балтийского моря (его должность обозначалась загадочной аббревиатурой наморси) Алексей Щастный выстроил переход кораблей несколькими отрядами.

Дело в том, что после срыва кайзеровской Германией мирных переговоров в Бресте и начала наступления немецких войск в Эстонии возникла реальная угроза захвата русских кораблей, базировавшихся в Ревеле (нынешнем Таллинне). Ледовая обстановка не позволяла перевести корабли сразу в Кронштадт, поэтому было принято решение попытаться с помощью ледоколов переправить их на другую сторону Финского залива в Гельсингфорс (нынешний Хельсинки).

17 февраля 1918 года коллегия Морского комиссариата отправила в адрес Центробалта соответствующую директиву. Одновременно из Кронштадта в Ревель вышли несколько мощных ледоколов во главе с "Ермаком". 19 февраля на буксире у ледокола "Волынец" на ревельский рейд вышли три подводные лодки, а 22 февраля началась общая эвакуация.

В этот же день ледокол "Ермак" повел в Гельсингфорс первую группу кораблей в составе двух подводных лодок и двух транспортов. В ночь на 24 февраля немецкий отряд по льду попытался подойти и захватить береговые батареи островов Вульф и Нарген, прикрывавшие с моря подступы к Ревелю. Вовремя замеченный, противник был отброшен огнем этих батарей.

Представьте себе морально-психологическую обстановку на кораблях в те дни. Революционные матросы воевать совершенно не хотели, дисциплина не то, что "хромала", она просто-напросто почти отсутствовала. Матросы практически не признавали командиров, приказать что-то им было очень сложно. Кое-как выручали комиссары из числа тех же матросов. Но и их очень часто посылали куда подальше. И вот в этих условиях бывшему царскому капитану I ранга Алексею Щастному неимоверными усилиями все-таки удалось наладить выход кораблей в море.

Днем 24 февраля в Гельсингфорс ушли караван транспортов и вспомогательных судов, две подлодки, три тральщика и минный заградитель. 25 февраля немецкие самолеты произвели бомбардировку остававшихся в Ревеле кораблей, а к 19 часам этого же дня германские войска вошли в Ревель. К этому времени большинство оставшихся кораблей уже находились на рейде и начало движение к Гельсингфорсу.

Одними из последних Ревельский рейд покинули крейсера "Рюрик" и "Адмирал Макаров". Проводку осуществляли ледоколы "Ермак", "Волынец" и "Тармо". Перед оставлением города группа подрывников взорвала все береговые батареи на побережье и островах Вульф и Нарген, включая 12-дюймовые башенные орудия. За эти дни в Гельсингфорс было переведено около 60 кораблей и судов, в том числе пять крейсеров и четыре подлодки. На переходе, получив повреждения, затонула подводная лодка "Единорог". Несколько судов, затертых льдами, прибыли в Гельсингфорс в начале марта. В Ревеле остались лишь часть вспомогательных судов и восемь старых подводных лодок.

Однако, увы, перевод кораблей в Финляндию не снял угрозы их захвата, так как по условиям Брест-Литовского договора Россия была обязана перевести все военные корабли в свои порты и немедленно разоружить их. Не обращая внимания на многочисленные противоречивые директивы из Москвы (Ленин приказывал уводить корабли, а Троцкий -- оставить их для помощи финской Красной гвардии) и настойчивыми советами англичан уничтожить корабли, чтобы они не достались противнику, Алексей Михайлович Щастный решил довести их до Кронштадта. По его распоряжению все корабли были разбиты на три отряда.

С 12 по 17 марта первый отряд в составе линкоров "Гангут", "Полтава", "Севастополь", "Петропавловск", крейсеров "Адмирал Макаров", "Богатырь", Рюрик" в сопровождении ледоколов "Ермак" и "Волынец" в сильные туманы, ломая сплошной лед, перешел из Гельсингфорса в Кронштадт.

2 апреля, за день до высадки германского десанта "Балтийской дивизии" фон дер Гольца у Ганге (ныне Ханко) были взорваны четыре подводные лодки типа, а также плавбаза "Оланд" и сторожевик "Ястреб", которые в отсутствии на базе ледоколов не могли ее покинуть. На следующий день на внешнем свеаборгском рейде и англичане уничтожили семь своих подводных лодок, воевавших в составе российского Балтийского флота, свою плавбазу "Амстердам" и три грузовых парохода.

5 апреля из Гельсингфорса спешно был отправлен второй отряд в составе линкоров "Андрей Первозванный", "Республика", крейсеров "Олег", "Баян", 3 подлодок, и 2 портовых ледоколов. Переход проходил в труднейших ледовых условиях, а так как ледоколы "Волынец" и "Тармо" были захвачены белофиннами, линкору "Андрей Первозванный" пришлось взять их функции, проламывая проход во льду своим бронированным корпусом. На третьи сутки похода у острова Родшера отряд был встречен ледоколом "Ермак" и крейсером "Рюрик". 10 апреля корабли прибыли в Кронштадт.

Третий отряд (172 корабля) был разделен на четыре группы, которые с 7 по 11 апреля выходили по мере готовности и следовали различными маршрутами, придерживаясь проходившего вдоль финских шхер северного стратегического фарватера. По пути к ним присоединился четвертый отряд кораблей, вышедший из Котки. Переход этих отрядов был наиболее сложным и все же к 22 апреля все корабли и суда этого отряда прибыли в Кронштадт и Петроград.

12 апреля, когда Гельсингфорс был занят германскими войсками, в нем и других финских портах еще оставались 38 военных кораблей и 48 торговых судов, которые были захвачены. В результате переговоров, в течение мая 24 корабля и судна удалось вернуть.

Как указано на сайте D-pankratov.ru, в результате героических ледовых переходов были спасены 226 кораблей и судов, в том числе шесть линкоров, пять крейсеров, 59 эсминцев и миноносцев, 12 подводных лодок, пять минных заградителей, 10 тральщиков, 15 сторожевых кораблей, семь ледоколов, вывезены две бригады воздушного флота, оборудование крепости и фортов, другое военное снаряжение. Спасенные корабли составили основу Балтийского флота. Организатор Ледового похода Алексей Щастный в мае 1918 года был награжден орденом Красного Знамени.

Однако перебазирование кораблей Балтийского флота в Кронштадт не сняло напряжения. Воспользовавшись отсутствием установленной границы и настаивая на разоружении Черноморского флота, германские войска продолжили движение на Петроград. Почти полностью потерявшие боеспособность Балтийский и Черноморский флоты становились угрозой Брестскому миру, а уставшие, деморализованные и озлобленные постоянными неудачами моряки стали представлять серьезную внутреннюю опасность.

В такой обстановке власть оказалась перед выбором: или надежно подчинить себе флот, или уничтожить его. И она его сделала. 3 мая 1918 года командованию Балтийского флота из Москвы был направлен секретный приказ наркомвоенмора Троцкого о подготовке кораблей к взрыву. Для исполнителей плана уничтожения Балтийского флота даже были открыты специальные счета в банке. Чуть позже в Новороссийск были отправлены И. И. Вахрамеев, а затем Ф. Ф. Раскольников с единственным поручением -- ликвидировать последние корабли Черноморского флота.

Как гласят исторические первоисточники, содержание секретной директивы Троцкого об уничтожении только недавно спасенных с таким трудом и жертвами кораблей быстро распространилось среди моряков и вызвало бурю негодования. 11 мая на кораблях минной дивизии, стоявших на Неве в Петрограде была принята резолюция: "Петроградскую коммуну ввиду ее полной неспособности и несостоятельности предпринять что-либо для спасения родины и Петрограда распустить и вручить всю власть морской диктатуре Балтийского флота". 22 мая на III съезде делегатов Балтийского флота было заявлено, что флот будет взорван только после боя. Примерно также моряки ответили Вахрамееву в Новороссийске.

Тогда в Москву были вызваны несогласные с уничтожением кораблей командующие Балтийским и Черноморским флотами А. М. Щастный и М. П. Саблин. По прибытии в морской комиссариат как бы для получения ордена за Ледовый переход А. М. Щастный по приказу Л. Д. Троцкого был арестован и потом расстрелян.

Но необходимая большевистской власти "мирная передышка" была все-таки получена. Последовавшие революционные выступления в Германии позволили 13 ноября 1918 года Советскому правительству аннулировать некоторые статьи Брест-Литовского мира. По сути, спасенный во время Ледового похода, а потом почти уничтоженный Балтийский флот стал некой разменной картой в войне с Германией — и тогда спас советскую власть от краха…

Андрей Михайлов