Недавно в ряде российских и зарубежных СМИ были организованы интригующие «утечки» информации. Первая: якобы президент Азербайджана обратился к руководству России с просьбой перебазировать часть Каспийской флотилии ВМФ России из Астрахани и Махачкалы в Баку для защиты нефтеразработок в азербайджанском секторе Каспия. При этом утверждалось, что поводом к такому обращению стали или могли стать новые факты поражения инфраструктуры в ходе стрельб ВМС Туркменистана на Каспии.

 

Баку официально не подтвердил это сообщение. Тем не менее, ситуация на Каспии складывается таким образом, что исключать там ничего нельзя. Специфику складывающихся проблем каспийской тематики директор Центра регионального развития, профессор Бакинского Государственного Университета Чингиз Исмаилов квалифицирует следующим образом: « Азербайджан находится в более сложном положении, чем все остальные прикаспийские страны, так как он - единственное прикаспийское государство, которое имеет морские границы со всеми четырьмя прикаспийскими государствами - Россией, Казахстаном, Туркменистаном, Ираном. С Россией и Казахстаном мнения совпадают, и основные принципиальные вопросы согласованы. Осталось определить границы с Туркменистаном и Ираном. Туркменистан согласен с делимитацией по серединной линии, но это принципиально отличается, с точки зрения отчета серединной линии, от береговой линии. Он придерживается позиции, что берег начинается от суши, и, естественно, если так считать, то нефтяное месторождение «Кяпяз» попадает под юрисдикцию Туркменистана. А так, если отсчитывать от «Шаховой Косы», то «Кяпяз» попадает в центральную часть».

Непросто складываются на этом направлении и отношения Азербайджана с Ираном. В начале нынешнего года Иран отверг притязания Азербайджана на нефтяное месторождение «Сардар Джангал». Напомним, что еще в конце 2011 года Тегеран заявил о крупных залежах на обнаруженных месторождениях «Сардар Джангал» и «Сердар Милли» в южном секторе Каспия. В этой связи президент Ирана Ахмадинежад заявил, что «это изменит энергетический и политический баланс всего региона». Азербайджанские эксперты считают, что таким образом Иран пытается сорвать разрекламированный на Западе проект Транскаспийского газопровода, поскольку озвученные Баку месторождения на Каспии, за счет которых он собирается наполнить трубы этого газопровода, имеют спорный характер.

Вторая «утечка» информации: Азербайджан и Казахстан якобы договариваются с Западом по вопросу транзита грузов в Афганистан, и оттуда, и в этой связи на Каспии в портах Баку и Актау могут появиться военно-морские базы США. Тут тоже нет дыма без огня. Так между Москвой и Астаной было принято компромиссное соглашение по поводу некоторых пограничных нефтегазовых месторождений, согласно которому они будут разрабатываться совместно, однако, месторождение в Курбангазы (Казахстан) оказалось наполненным нефтью, тогда как российско-казахстанское Центральное месторождение «оказалось не таким богатым».

Таким образом, в «каспийской пятерке» образовалось две своеобразной группы: Иран- Туркмения- Азербайджан и Россия- Казахстан. Причем внутри этих групп, как и в их взаимодействии, существуют свои противоречия и компромиссные соглашения тактического характера. Поэтому состав групп в зависимости от складывающейся ситуации может меняться. Но открыто с Западом «играет», пожалуй, только Азербайджан. Отсюда его осложнении с Ираном, который усматривает угрозу в возможности усиления Запада на Каспии, и который, в свою очередь, солидарен в Москвой в ее стремление не допустить «чужих» в кавказско-каспийский регион. В итоге это ведет к пробуксовке подписания Конвенции по правовому статусу Каспия.

На днях в Астрахани прошло в закрытом режиме выездное совещание послов Российской Федерации в странах Прикаспия. Как заявил в этой связи вице-губернатор Константин Маркелов, «многое из того, что обсуждалось на мероприятии, выносить на суд широкой общественности нельзя из соображений государственной безопасности». С чем связана такая предосторожность? . По словам Маркелова, во-первых, речь шла о вопросах, которые будут рассмотрены на ближайшей пятисторонней встрече министров иностранных дел Прикаспийских государств, и о позиции России на этом важном мероприятии. Во-вторых, Астраханская область, имеющая в лице Ирана единственного иностранного партнера, на который приходится 33% всего объёма внешней торговли области, готовится из-за наличия серьёзных проблем с наличием у Ирана конвертируемой валюты, к уходу с ним от чисто финансовых взаиморасчётов на бартерные сделки. В-третьих, участники совещания послов, если судить по словам Маркелова, «не исключили неблагоприятного развития ситуации с Ираном». Что же касается саммита глав Прикаспийских государств, намеченного на 2014 год, и на котором должен в очередной раз рассматриваться правовой статус Каспия, то к настоящему моменту базовый документ вообще не готов «из-за напряжённых и долгих переговоров».

Так некоторые участники очередного заседания Специальной рабочей группы (СРГ) по разработке проекта Конвенции о правовом статусе Каспия 23-24 апреля в Тегеране заявили, что «была достигнута важная договоренность о внесении изменений, которые позволят ускорить работу над проектом Конвенции». Но такое же заявление звучало и по итогам заседания СРГ в конце 2012 года в Ашхабаде. Разница только в том, что в итоговом заявлении заседания СРГ в Тегеране принято решение « о необходимости представления всеми сторонами на следующем заседании СРГ картографических схем с нанесением своих исходных линий с целью их предметного обсуждения». На каспийском саммите в Баку лидерами прикаспийских стран была достигнута только устная договоренность о согласовании вопроса определения границ национальных зон на акватории Каспия в пределах 24-25 миль. При этом , как заявлял президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, «главы государств поручили дипломатам за три месяца подготовить предложения по делимитации границ поверхности моря, которые позволят пятерке наконец-то заключить конвенцию о статусе Каспия».

Обещанные три месяца уже давно прошли. А воз и ныне там. По мнению бакинских экспертов, это якобы связано это с тем, что « Москва стремится обеспечить доминирующие позиции по всем вопросам деятельности на Каспии, что противоречит интересам Азербайджана, Казахстана и Туркменистана». Но при чем тут Москва, когда проблемой остаются разногласия относительно разграничения юга Каспия между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном. К тому же Иран не признает соглашений между Россией, Азербайджаном и Казахстаном по разделу дна моря, границы которых определены по модифицированной срединной линии. Не приемлема для Ирана и позиция Туркменистана по определению срединной линии на Каспии. В этой связи Азербайджан ставит вообще под сомнение целесообразность проведения Каспийских саммитов в ситуации, когда главные противоречия по определению нового статуса Каспия остаются не решенными. В свою очередь, Иран предлагает отложить решение проблемы статуса Каспия» на потом», а сейчас уделять внимание вопросам судоходства или создания коллективных сил безопасности на Каспии типа ОЧЕС в Черном море.

В то же время эксперты предупреждают, что к Каспию приближается с Ближнего Востока « дуга нестабильности», и Запад может устроить там локальный вооруженный конфликт в качестве отвлекающего маневра от сирийского кризиса, чтобы попытаться вывести из «игры» Иран. В этой связи ряд государств Каспийского бассейна, в том числе и Россия, крайне настороженно стали относиться к попыткам Азербайджана ввести в «каспийское уравнение» Турцию, как «единственную региональную державу, потенциально способную стать эффективным проводником европейских интересов на Каспии». Однако появление Анкары в этом регионе мира еще более обострит проблему его безопасностиа, поскольку это наслоится на «старые» кавказские конфликты. Именно потому, что Турция в силу объективных исторических и субъективных политических причин, в отличие от России и Ирана, никогда не являлась сильным политическим игроком в Закавказье. Наоборот, она выступала, как правило, в роли стимулирующего дестабилизирующего фактора, побуждая Россию и Иран к более активным действиям. Так что стоит ли Анкаре вновь наступать на «старые грабли»?

 

 

 

Что угрожает странам Каспийского региона?

«Терроризм, экстремизм, сепаратизм и экспансионизм Запада - новые угрозы каспийского региона». Такое мнение выразил 17 мая на пресс-конференции, приуроченной к состоявшейся в Москве 16 мая международной конференции «Каспийский субрегион: угрозы безопасности и факторы стабилизации», профессор Тегеранского университета Джахангир Карами, передает корреспондент ИА REGNUM. «Сейчас важно то, что правительства прикаспийских государств должны приступить серьезно к урегулированию проблем», - сказал он, отметив, что политика Ирана направлена на ускорение их решения. Иран с озабоченностью смотрит на существующие проблемы, по словам профессора, по той причине, что «очень многие вопросы усилены вокруг Каспия», и Каспийское море сталкивается с новыми угрозами, которые усиливаются в новых условиях, особенно, терроризм, экстремизм, а также сепаратизм, которые «мы наблюдаем в недавних трансформациях, в частности, в Сирии», и «что выходит даже за границы Сирии».

Экспансионизм Запада в рамках НАТО и стратегия США на Ближнем Востоке также являются неким чувствительным вопросом для Каспийского моря, считает он. В данной связи эксперт отметил шаги, предпринимаемые на Ближнем Востоке с целью нарушения баланса сил посредством давления на Сирию, что может создать проблемы, по его мнению, для всех прикаспийских стран.

Как считает эксперт, на самом деле, происходящее на Ближнем Востоке за последние два года - концентрация слишком многих стратегических процессов нацелена и может создать множество проблем для Закавказья и Каспийского субрегиона.

Каспийское море находится перед изменениями, и, как уверен г-н Карами, изменения на Ближнем Востоке и в Афганистане могут привести к усилению проблем в Каспии.

Иранский профессор призвал прикаспийские страны прийти к общему мнению по мирному сосуществованию.

Нисколько не умаляя роль названных иранским профессором вызовов в общей судьбе стран Каспийского региона, вместе с тем мы позволим себе не согласиться с его некоторыми утверждения. Точнее, на наш взгляд, все-таки главная угроза для стран данного региона исходит не со стороны внешних сил, а кроется в проводимой властями этих стран в корне неправильной внутренней и внешней политике, что делает неустойчивой всю систему государственной власти в каждой из них, в первую очередь, перед внутренними, а потом и внешними вызовами. Получается, что главной угрозой для Каспийского бассейна являются не внешние силы, а властвующие элиты самих этих государств.

Известно, что согласно Гюлистанскому (1813) и Тюркманчайскому (1828 ) мирным договорам, в течение последних почти 200 лет царская Россия, а в 1917-1991 годах СССР отвечали за безопасность всего Каспийского региона, так как только она имела право иметь на Каспийском море свой флот. Благодаря этому, независимо от того, какие отношения существовали за весь этот период между Россией и Ираном, последний тоже чувствовал себя в безопасности со стороны Каспийского моря.

После распада СССР и возникновения новых независимых государств – Казахстана, Азербайджана и Туркменистана, геополитическая конструкция данного региона подверглась существенным изменениям. Каждая из новоявленных держав в поисках обеспечения своей безопасности, а главное – чтобы урвать больше углеводородных ресурсов Каспия, приступали к ее активной милитаризации. Это привело к тому, что, во-первых, до сих пор прикаспийские страны никак не могут прийти к единому знаменателю в вопросе раздела акватории Каспийского моря и ее дна между собою, а, во-вторых, особенно Азербайджан начал приглашать в регион внешние силы, в первую очередь Израиль и США. При этом алгаритм действий новообразованных независимых государств объясняется не сохранением и укреплением безопасности в масштабах всего региона, а с помощью этих сил любой ценой удержать власть в руках своего клана. Чтобы придать более или менее «цивильный» характер своим действиям, они изрядную долю заработанных за счет продажи природных ресурсов и украденных от граждан своих стран, которые зачастую обречены на нищенское существование и вынуждены эмигрировать из страны, раздают в виде взяток различным продажным политикам в Европе, Израиле и США.

Объединяющим для всех государств Каспийского бассейна является то, что все они сравнительно «молодые». Из них Иран и Россия хоть и имеют многотысячелетнюю историю государственности, но нынешний политический строй в Иране берет свое начало с Исламской революции 1979 года, «новая» Россия хоть и объявила себя преемницей царской России и СССР, но она фактически тоже берет свое начало с 1991 года. Что касается остальных, то ни одно из них до распада Советского Союза не существовало в виде отдельного независимого государства. Хотя в Азербайджане на формальном уровне принято исчислять начало республики с 1918 года. Но, во-первых, к ситуации на территории нынешней АР в 1918-1920 гг. больше подходит слово «смута», чем независимое государство, и, во-вторых, сегодня в стране официально принято считать, что создателем нынешней Азербайджанской республики является ныне покойный Гейдар Алиев. То есть, в стране официально признается, что это государственное образование берет свое начало с 1993 года, когда Г. Алиев путем военного переворота стал президентом страны.

Учитывая то, что правительство Российской федерации более или менее правильно оценивает данные угрозы и то, что Россия имеет все возможности даже в одиночку противостоять этим вызовам как в плане экономической мощи, так и военного потенциала, позиция этой страны не вызывает опасения с точки зрения безопасности Каспийского региона. Мало того, следует отметить, что не было бы России, остальные страны региона даже вместе никоим образом не могли бы предотвратить экспансию Каспийского бассейна Западными странами.

Что можно говорить об остальных странах Каспийского региона? Что касается Туркменистана, то, нам кажется, его молодой президент еще как минимум пару раз должень «упасть с лошади», чтобы понять, что происходит вокруг его страны. Много непонятного происходит и в Казахстане, «физически уходящий» президент которого за все годы независимости своей страны так и не сумел выработать более или менее внятную политику в отношении своих соседей по региону. Между многочисленными заявления Назарбаева о его приверженности к ценностям Евразийской интеграции и его практическими шагами, которые зачастую идут вразрез с реальной интеграцией даже с Москвой и Минском, существует огромная пропасть. В результате, по сей день для наблюдателей остается не вполне ясным приверженность Казахстана к каким-то из существующих центров силы, что вносит дополнительную интригу в вопросе безопасности всего Каспийского бассейна. Плюс к этому, больной Назарбаев всеми мыслимыми и даже немыслимыми способами старается передать власть в стране своему преемнику, что вызывает немало вопросов как внутри страны, так и за ее пределами. Потому что место этой страны в общей системе безопасности региона зависит от того, кто именно возглавит Казахстан после ухода Назарбаева, и какого курса он будет держаться во внутренней и внешней политике.

Что касается Азербайджана, то многие даже очень осторожные в своих высказываниях бакинские аналитики и независимые политики признают, что сегодня страна находится перед «социальным взрывом», перед «революцией». А многие зарубежные наблюдатели идут еще дальше, и открыто пишут о том, что сегодня благодаря неумелой политике клана Алиевых Азербайджанская республика находится на пороге распада. Недавно президент Грузии М. Саакашвили в своем очередном - третьем за последние несколько месяцев заявлении предупреждал, что Азербайджан может рухнуть. Мы сами, да и другие эксперты тоже, посвятили этой теме много статей, с которыми желающие могут ознакомиться на нашем сайте.

Так как побудительным мотивом для написания данного комментария для нас стало заявление иранского профессора, основное внимание тут мы собираемся уделить именно Ирану. Известно, что Иран готовится к очередным президентским выборам. Главной особенностью этих выборов является то, что действуюший президент Ахмадинежад, согласно Конституции страны, в третий раз не может выдвинуть свою кандидатуру. Страна должна выбрать нового президента. Выборы назначены на 14 июня, а официальный старт предвыборной кампании будет дан 24 мая. В эти дни идет процесс проверки документов и регистрации кандидатов. Еще одной особенностью этих выборов является то, что они имеют не только и не столько внутриполитическое значение для страны, но и важное геополитическое измерение.

Известно, что именно в период предвыборной кампании многие недостатки не только в политике действующего правительства во главе с президентом, но и, с учетом особенности иранской политической системы, курса всего руководства государства во главе с Духовным лидером всплывают наружу и становятся достоянием общественности. Различные политические силы в погоне за рейтингом стараются больше «откровенничать» перед своими потенциальными избирателями, чем предоставляют аналитикам и экспертам больше «пищи» для размышления и анализа.

С какими основными показателями социально-экономического развития идет к выборам президент Ирана? Если выразиться вкратце, то на сегодня социально-экономическая ситуация в стране, мягко говоря, не очень радужная. Отметим, что инфляция в Иране достигла 38,7 процента в первом месяце текущего иранского календарного года (21 марта-20 апреля), сообщает агентство Mehr News со ссылкой на статистический центр Ирана. Для сравнения скажем, что инфляция в стране в прошлом календарном году в среднем составила 25,4 процента. При этом уровень инфляции увеличился с 21,8 процента в первом календарном месяце прошлого года до 31,5 процента в последнем месяце.

Правительство выделило около 280 триллионов риалов (около 23 миллиардов долларов) на создание новых рабочих мест, но эти планы более чем на 60 процентов остались нереализованными.

По информации статистического центра Ирана, количество безработных в стране составило около 2, 674 миллиона в 1384 календарном году (март 2005-март 2006 года), но эта цифра увеличилась до 2,944 миллионов в 1391 году (март 2012 -март 2013 года).

План экономического развития Ирана на 2010-2015 годы предусматривает создание 1,1 миллиона рабочих мест в год. Наибольшее число безработных в Иране составляют лица в возрасте 20-24 лет. В этой возрастной группе количество безработных достигает 29,8 процента.

Вполне понятно, что такая тяжелая ситуация в социально-экономической сфере Ирана значительным образом связана с известными санкциями США и Евросоюза в адрес этой страны. Нет большого секрета и в том, что основные враги Ирана – США и Израиль – очень надеются и делают все для того, чтобы путем ухудшения социально-экономического положения населения добиться «социального взрыва», который в конечном итоге должен привести к изменению политического режима в стране.

Вместе с тем, мы больше чем уверены, что она большей частью связана и с той всепоглощающей коррупцией, которая охватила всю власть в центре и на местах. Мы ранее уже написали о том, что действуюший президент ИРИ Ахмадинежад недавно выступил с сенсационным заявлением, согласно которому «60% доходов государства находятся в руках 300 человек». По словам президента, эти те беспроцентные кредиты, которые эти высокопоставленные чиновники и влиятельные религиозные деятели, пользуясь своим общественным положением и связям, получили из банков страны, и в течение многих лет не собираются возвращать. Если выразить в цифрах, это составляет порядка 47 млрд. долларов США! Как себя ведет руководство государства в таких условиях?

На фоне этого, честно говоря, большое удивление вызывают заявления некоторых высокопоставленных представителей самой этой власти в стране.

«Президент должен подчиняться законам и действовать в соответствии с конституцией страны», считает кандидат в президенты Ирана, действующий мэр Тегерана Мохаммад Бакер Галибаф, сообщил в прошлую пятницу сайт Shafaf. По его мнению, «иранская нация нуждается в социальной и экономической справедливости для достижения прогресса во всех областях» и «социальные возможности должны быть распределены поровну среди всех групп населения».

Вместо того, чтобы бороться против коррупции в высших эшелонах власти, «консервативное» духовенство и так называемые «реформаторы» ополчились против Ахмадинежада и всячески стараются затыкать ему рот, чтобы он отказался от публичного оглашения имена тех коррупционеров, о которых мы выше написали. Дело дошло до того, что они открыто призывают членов Совета стражей революции, который занимается проверкой претендентов и их официальной регистрацией, чтобы они не регистрировали кандидата от команды президента Исфандияра Машаи! Вдобавок сказанному выше о коррупции скажем, что несколько месяцев назад Ахмадинежад заявил всей стране, что у них на руках имеются 100 тыс. документов и ауди- и видеозаписей, свидетельствующие о коррупции в высших эшелонах власти и среди высшего духовенства.

Мы, разумеется, не хотим выступать в роли защитника Ахмадинежада и его команды. В то же время, зная принципиальность Ахмадинежада и того, что он никоим образом не отступится, мы понимаем, что отказ от регистрации Машаи может привести к весьма печальным последствиям для страны, вплоть до социального взрыва, которого так добиваются враги Ирана.

На фоне всего этого, у нас вызывают удивление высказывания г-на Галибафа, который своим заявлением фактически ставит под сомнение достижения Исламской революции в Иране, конституционных основ государства. Из его слов так получается, что до сих пор «Президент не подчинялся законам» и не действовал «в соответствии с конституцией страны», а высшее руководство страны почему-то терпело его? Можно ли делать вывод на основе его заявления о том, что после победы Исламской революции в Иране так и не установилась справедливость, а социальные возможности не были распределены поровну среди всех групп населения?

Тут вопрос не только и не столько в личности г-на Галибафа. В эти дни аналогичными безответственными, пустыми по сути заявлениями выступают многие представители консерваторов и «реформаторов». Главный вопрос заключается в том, что все эти заявления являются еще одним доказательством того, что главной угрозой собственно для Ирана, так и для всех государств Каспийского бассейна являются не «терроризм, экстремизм, сепаратизм и экспансионизм Запада», как об этом заявляет профессор Тегеранского университета Джахангир Карами, а политическая элита каждой из этих стран, которые в борьбе за власть, сознательно или нет, ведут свою страну к краху. Как говорится, врага не надо искать в стороне, он сидит за твоим столом!

Таким образом, внутренняя стабильность на основе реальной демократии и справедливости внутри каждой из этих стран и нерушимый союз всех этих «устойчивых государств» может поставить реальный заслон перед стараниями внешних сил и их неугомонными аппетитами. От того, поймут ли эту, очевидную на первый взгляд, истину все участники данного процесса или нет, во многом зависит не только судьба Каспийского бассейна, но и вся геополитическая конструкция государств этого региона.