Информационная война против России началась не вчера. Она началась тогда, когда мы сделали первые шаги в направлении борьбы за геополитическое доминирование. То есть, еще при Петре Великом. С тех пор западные пропагандисты всегда рисуют Россию ужасной и кровавой. Сегодняшнюю тональность западной прессы и ТВ в отношении Кремля придумал не Геббельс и даже не Черчилль.

 

Все это — часть геополитического противостояния, которое началось еще в начале 18 века.

Почему Россию который век рисуют на Западе дикой и кровожадной?

Вот уже лет эдак побольше двадцати, как минимум, нам усиленно пытаются доказать, что Россия в глазах Запада выглядит не лучшим образом. Особенно активизировались эти попытки после ухода Ельцина с поста главы государства. Изменения, произошедшие в стране, оцениваются как иностранными экспертами, так и отечественными правозащитниками, как однозначное ухудшение в сфере демократии и прав человека.

 

К СЕРДЦУ ПРИЖМЕТ?

 

И в родном Отечестве нередко можно услышать призывы «исправиться», дескать, вот мы как станем все из себя демократичными, открытыми и прозрачными, и Запад нас ... нет, не поможет нам, а полюбит. Прижмет к груди, расцелует и примет в дружную семью «цивилизованных» народов, которые этого ждут не дождутся.

 

Зачем нужна эта любовь, какие из нее проистекут материальные и моральные дивиденды — непонятно. Но самое интересное знаете что? Никакой любви в ответ мы не получим. На протяжении всей истории России к ней на Западе относились относительно (извините за тавтологию) лучше только тогда, когда Горбачев отвечал на ожидания Запада, руша социалистический блок и когда Ельцин принимал решения, пытаясь угадать даже еще не высказанные пожелания США и ведущих стран Европы и угодить им. Но и в те годы на Россию никогда не смотрели как на равных или партнеров. Самым добрым был взгляд как на диких, но наконец-то прирученных зверей.

 

Самый добрый взгляд — как на диких, но наконец прирученных зверей

 

«ГОСПОДА, ВЫ ЗВЕРИ!»Лучше всего стереотипы восприятия Западом России иллюстрируют карикатуры в западных СМИ. Которые, с одной стороны, эти стереотипы формируют, а с другой — сами являются их заложниками.

 

Можно было бы предположить, что к Советской России, которой в Европе пугали детей, и не могло быть иного отношения. Большевики, коммунисты, которые посягают на самое святое, являются идеологическими врагами — как еще лучше изобразить их неприменимость для западной цивилизации, нежели чем через показ их кровавыми людоедами.

 

Ан нет! И в другие времена Россия в представлениях Запада была однозначно страной варварской, подлой, грязной, жители которой недостойны называться людьми, а правители — тираны, людоеды. И такое отношение вовсе не зависело от названия страны, строя или от того, кто конкретно в России у власти.

 

В конце 18-го века английские художники рисовали карикатуры на Александра Суворова, изображая его чудовищным монстром, накалывающим французских солдат по десятку на каждую из двух гигантских вилок и отправляющим их трупы себе в рот. Вряд ли стоит говорить, что с невысоким сухощавым Александром Васильевичем этот монстр не имеет никакого сходства. На другой карикатуре монстр Суворов подносит императрице Екатерине II на подносе голове убитых польских женщин и детей.

 

Доставалось от карикатуристов и самой императрице. На одной из карикатур князь Потемкин, размахивая саблей, сидит верхом на гигантском медведе с головой Екатерины. А жалостливая кучка европейцев бормочет в противоположном уголке: «Избави нас Боже от русских медведей». И, что самое интересное, англичане рисовали эти карикатуры, когда были союзниками России в войне против Франции и Бонапарта. Уродами и монстрами их художники изображали не врагов, а союзников.

 

В конце 18-го века английские художники рисовали карикатуры на Александра Суворова

 

Да что там господа императоры! Символом русского зверства в Европе по сию пору считают Ивана Грозного, при котором было казнено 4200 человек, скромно забывая при этом про устроенную современником Грозного, «цивилизованным» Карлом IX Варфоломеевскую ночь, за которую вырезали 30 тысяч гугенотов, а 200 тысяч человек вынудили эмигрировать. Где уж тут «просвещенной» Европе помнить, что смертная казнь в России была отменена еще Елизаветой Петровной, а та же Екатерина II продолжила ее политику в этом вопросе.Не меньшим злом рисовали царскую Россию и в более поздние времена. Посмотрите, например, на карикатурные карты Европы, где все люди, как люди, и только Российская империя изображена варварским выродком, раззявившим гнилую пасть на цивилизацию. Нередки и изображения России в виде подыхающего медведя, на котором уже вовсю пируют черви. И так далее.

 

При слове «Россия» Европа только и может выдавать: «Господа, вы звери!»

 

БОЯТЬСЯ ИЛИ УНИЖАТЬ. НО ВСЕГДА — НЕНАВИДЕТЬ

 

В общем, при слове «Россия» Европа, похоже, как персонаж Елены Соловей из фильма «Раба любви», только и может выдавить из себя: «Господа, вы звери! Вы звери, господа!»

 

Про Советскую Россию тогда и говорить нечего. Сталин, пожирающий младенцев и Брежнев, звероподобный из-за своих бровей — это еще можно считать комплиментами.

 

В виде монстра представал и Советский Союз

 

Что уж говорить о нынешних временах, когда наша страна, давно уже не социалистическая, с идеологией, не имеющей никакого отношения к коммунизму, опять предстает в виде монстра. То с лицом Путина, то без него, но все равно в виде чудовища, не имеющего ничего общего с нормальным человеческим обществом.С разрушением СССР восприятие России не изменилось. Самые пристойные изображения относятся к президентству Ельцина. Но и на них Россию явно не любят. К примеру, медведя в наручниках явно по приказу стоящего у трибуны Ельцина, уводят куда-то вдаль (в прошлое — ?) двое мужчин со специфичной внешностью агентов ФБР.

 

Очень похоже, что никакой «прививкой демократии» отражение России в западных СМИ образ России не исправить. Мы для них были, остаемся и останемся чужими. Которых они будут либо бояться, либо унижать. Но при этом одинаково ненавидеть.

 

Леонид МЛЕЧИН, историк, публицист, телеведущий:

 

— Я, конечно, не специалист в этой области. Но пресса иностранная очень разная: серьезная, легкомысленная, желтая. Я постоянно читаю несколько высокопрофессиональных изданий на английском, немецком немножко. Там карикатуры — большая редкость. И если бывают, то высокохудожественные.

 

Теперь что касается стереотипов. В той, которую читаю я, их нет. Там почти всегда очень серьезный, очень точный, безэмоциональный, и я бы даже сказал, безэпитетный анализ. Для русской журналистики, наоборот, эпитеты очень характерны.

 

А дальше идут другие слои, столкновение с которыми и раздражает наших сограждан. Но это уже журналистика низкого качества. Предполагать, что такое грубое, неадекватное восприятие и есть отражение мыслящей части общества, истеблишмента, элиты — неверно. Но и у нас полно такой журналистики с такими представлениями о собственной стране.

 

Что касается представления нашей страны на Западе, оно достаточно адекватное. Они отмечают у нас то же самое, что и мы сами. Я не видел там чего-то, что бы мы сами о себе не говорили, не писали. Просто нам бывает обидно, потому что одно дело, когда мы сами о себе, а другое дело, когда о нас кто-то. Но на это обижаться нечего.

 

На меня в детстве подействовал сильно один пример. Мои родители, тоже журналисты, когда-то в давнюю советскую эпоху поехали с группой советских журналистов в западную Германию. И они побывали у весьма презираемого в нашей стране политика, Франца Йозефа Штраусса. Баварский правый консерватор. Каково же было изумление наших журналистов, когда Штраусс после беседы подарил им по сборнику карикатур на самого себя. Очень злобных, ядовитых и едких.

 

Он понимал, что это нормальное явление. Знаете, здоровый, физически крепкий уверенный в себе человек никогда не боится насмешки. И нашему государству, и всем нам надо чувствовать себя уверенней, спокойнее. И не мелочиться. Если кто-то что-то сказал и попал в точку, надо учесть. А если чушь — не обращать внимания. Моя позиция такая: если что-то люди говорят критическое со стороны, надо посмотреть на себя, увидеть, поблагодарить и попытаться исправть. Если говорят глупости — быть снисходительными. Мы не банановая республика, не маленькая страна.

 

Николай ЗЛОБИН, американский и российский политолог, историк и публицист:

 

— В Америке и в Англии, а это англо-американская традиция, все политические лидеры выглядят очень и очень оскорбительно в карикатурах. А какие шутки тут раздаются о политиках в эфире, вы себе не представляете, для неподготовленного российского уха это слишком. И я здесь не видел бы какого-то особого отношения к России. Это первое.

 

Второе — неплохо, что российские политики появляются здесь в карикатурах. Если они не будут появляться, это хуже, потому что карикатура — это сконцентрированное выражение публичного интереса к стране, и лидеры его олицетворяют. Если это происходит, значит, что-то не так. Сейчас, кстати, российские лидеры стали гораздо реже появляться в карикатурах, чем в советские времена. Это значит, что они стали менее узнаваемы.

 

Карикатуры, как и в России, впрочем, это упрощенный стереотип. Стереотип в отношении России традиционно — это матрешка, балалайка и медведь. Россия сама активно развивает изображение и образ медведя, что в «Единой России», что в других символах. Здесь тоже я бы не видел ничего ужасного.

 

Другое дело, что с этой частью культуры надо работать. Формировать имидж России и ее лидеров надо целенаправленно, но этим никто никогда не занимался. Если этим не занимаетесь вы, в том числе и формированием своего карикатурного имиджа, то этим будут заниматься ваги противники и конкуренты. Что и просиходит с Россией. И зачастую вещи пишутся несправедливые и необъективные о стране. Потому, что никто не занят той «мягкой силой», о которой говорил Путин. На американском рынке это просто отсутствует, да ина европейском не очень заметно. А свято место долго пусто не бывает. И раз вы себя не пиарите, то вас тогда обязательно антипиарят.

 

— Если больше вводить в нашу политическую жизнь демократических норм, стереотип восприятия России изменится в лучшую сторону?

 

— Думаю, что нет. Стереотипы «мягкой силы» не зависят от уровня демократии.  Что-то меняться может, но только как частности. России надо заняться тем, чтобы определить, чем она может быть интересна для западного обывателя. Есть стереотип, что в России очень красивые девушки. Соответствующий действительности. Но Россия его практически не использует. Или что интересная русская кухня. Автомат Калашникова. Эти бренды известны всем.

 

Я бы не боролся против карикатур, занял бы не агрессивно-оборонительную позицию, а активно-наступательную. Определил бы новые бренды и продвигал их. Но сам, а не отдавал бы другим. Вот вам последний пример — реакция властей британских на смерть Березовского. Первое, что сделали — послали специалистов по оружию массового поражения, химиков, ядерщиков. Это какую репутацию надо иметь стране, чтобы когда гибнет ее политический противник, вызывать таких специалистов. Такой стереотип в отношении России работает. Надо продвигать свои бренды, позитивные, и они вытеснят негатив. Это рынок, такой же как и другие. Пусть американский и очень занят, очень конкурентен, но на нем надо быть и надо бороться.

 

Николай СТАРИКОВ, российский историк, писатель и публицист:

 

— На карикатурах изначально изображают соперников, врагов, конкурентов, а потому к ним изначально относятся, мягко говоря, не очень хорошо.  И изображение в карикатурном виде политических руководителей нашей страны и самой России изначально являются одним из элементов идеологической и геополитической борьбы, в которой участвует наша страна.

 

Карикатуры начали рисовать не на Сталина, Ленина или Николая II, а задолго до них. И на них Россия всегда изображалась негативно. Например, во время подавления польского восстания всегда рисовали совершенно дикого ужасного казака, который, нанизав на пику беззащитных польских младенцев, жарит их на костре, чтобы съесть.

 

— Понятно, когда так изображают врагов, но ведь с теми же англичанами мы были союзниками против французов во времена Итальянского и Швейцарского походов Суворова, а в английских газетах не Наполеон, а Суворов – это исчадие ада, воплощение Сатаны на Земле.

 

— Если кто-то изображает вас на карикатуре, то он, мягко говоря, ваш не друг. И давайте внимательно изучать историю. Россия и Великобритания никогда не были жруже6ствеными государствами. В нашей истории были периоды, когда мы не являлись открытыми врагами. Но геополитическое противостояние сохранялось всегда. И сейчас никуда не делось Есть ли сейчас противостояние между Россией и США. Открытого нет. Мы даже как бы дружим, но прекрасно, что они напряженные и натянутые. Штаты окружают нас той же ПРО и так далее. И потому Россия и ее руководители останутся объектами карикатур Запада. То, что мы вместе с англичанами воевали вместе против французов в 1812-м, вовсе не значит, что в 1815-м мы перестали быть их противниками.

 

— Но в нынешнее время современные системы телекоммуникаций позволяют получать достоверную более-менее информацию. Однако по-прежнему используется образ дикого зверя, медведя по отношению к нашей стране…

 

— Современные коммуникации всего лишь способ донесения информации, каналы связи, не более того. А информация остается одна и та же: эмоциональный призыв к тому, что Россия не такая, она опасна, громадна, непредсказуема. Образ русского медведя как нельзя лучше подходит для такого стереотипа и вошел в массовое сознание уже давно. Его и продолжает эксплуатировать западная пропаганда и будет это делать и впредь. И через сто лет, и через двести Россию будут на Западе представлять медведем, даже если ни одного медведя не останется на нашей территории к тому времени.

 

— А если у нас станет больше демократии, если мы последуем советам наших либералов, станем меняться, как от нас хотят за океаном, может, на нас станут глядеть иначе, как на людей, на равных себе?

 

— Давайте зададим себе вопрос, сегодня или в году в 1982-м? Конечно, сейчас. Мы не даем оценку, хорошо это или плохо, что демократия пришла к нам, а просто констатируем факт – больше в наши дни. И что? Улучшились отношения, перестали рисовать медведями или окружать военными базами? Нужно понимать, что враждебное отношение Запада к нам обусловлено не идеологическими, а самыми что ни на есть прагматическими причинами. Геополитика, которая придумана не в Кремле, не ангажированными какими-то учеными нашими, а англосаксами. И не в 20-м столетии, а намного раньше.

 

Согласно канонам этой науки, они четко делят державы на сухопутные и морские. Мы – сухопутные. Англичане, американцы – морские. Они считают, что между морскими и сухопутными державами мира не может быть никогда. Это сказали они, заметьте. Это противостояние уходит в глубину веков, когда не было ни США, ни России. Морской державой был Карфаген, сухопутной – Рим.

 

И тут ничего не изменить. Представьте себе, что гроссмейстер, играющий в шахматы за белых, вдруг предложит дружить с черными фигурами. Или объединиться ради общих целей и перестанет бороться со своим противником. Это же глупо. Это и произошло с Советским Союзом. Только противник продолжал играть в шахматы, ел наши фигуры, занимал оставленные нами позиции.

 

А потому нас не только будут продолжать рисовать на карикатурах в таких образах, но и пытаться уничтожить или перепрограммировать.

ВОПРОС ВЕКА

Что нужно сделать, чтобы сломать стереотипы Запада о России?

Захар ПРИЛЕПИН, писатель:

- Отношение к России порождается не только внешним видом, порой действительно непрезентабельным, но и нашим образом загадочной державы - с великими победами и достижениями. Эту нашу мистичность нужно сохранять, а над внешним видом, конечно, не мешает поработать.

Валентин ДРУЖИНИН, художник-карикатурист, лауреат международных премий, автор «КП»:

- Изменить в странах Запада систему образования! Помню, в 1988 году попал в Штаты, и нас, карикатуристов из СССР, привезли в школу. Подростков попросили показать на карте, откуда мы прибыли. И никто не смог обнаружить самую большую страну в мире! Им не рассказывали про СССР, а все знания о нас они черпали из своего идеологизированного телевизора...

Дмитрий БЫКОВ, поэт:

- Отношение к нам меняется очень сильно во время наших прорывов: победа в войне, полеты в космос, научные открытия. Вот тогда нас сразу начинают изображать иначе. В представлении Запада, и очень верном представлении, Россия - страна, которая не умеет жить, но умеет совершать подвиги. Так что нам нужно снова совершить великое!

Людмила АЛЕКСЕЕВА, правозащитник, глава Московской Хельсинкской группы:

- Запад очень разнообразен: одни смотрят так, другие - совсем иначе. То же самое и у нас - одни говорят, что Запад - цивилизованный мир, к которому нам надо стремиться, другие - что это наши враги, которые хотят нас погубить...

Алексей МАМОНТОВ, президент Московской международной валютной ассоциации:

- Стереотипов на Западе, к сожалению, достаточно. К бизнесу нашему отношение там очень настороженное. И оно во многом оправданно - происхождение-то бизнеса часто полукриминальное, еще из 90-х годов. Сломать это представление за один день не получится...

Андрей КУПРИКОВ, гендиректор ЗАО «Институт Волгоградгражданпроект»:

- Если им не нравятся наши балалайки, водка и медведи, то нужно менять имидж кардинальным образом: вернуть наш флот к берегам США и Европы, а заодно и наши военные базы во все ключевые регионы мира. Надежнее имиджмейкеров у России за всю ее историю не было!

Вовчик, читатель сайта KP.RU:

- Перестать быть неумытыми, дремучими, агрессивными...

Виталий СПИРИН, слушатель Радио «КП» (97,2 FM):

- Им не понять разницы - русские не страшные, а бесстрашные! И это не нужно менять!

ВЗГЛЯД С ШЕСТОГО ЭТАЖА

Татьяна РЕУТ

Раба нелюбви

Хочу предупредить сразу: я — женщина русская. По национальности, ментальности, культуре, стране рождения и проживания. Но некоторые непостижимые загадочности  русской души я понимаю не больше, чем какая-нибудь жительница графства Суррей. Причем с детства.

В школе меня учили, что «проклятые вопросы» русской интеллигенции - «Кто виноват?» и «Что делать?». Русская интеллигенция страдала от того, что не знает ответов, а я не понимала самих вопросов. И сейчас не понимаю. Для меня «Кто виноват?» и «Что делать?» - это комплекс жертвы и отсутствие цели. На них не надо отвечать — их задавать не надо.

Вторая странность — это все тот же вечный спор западников и славянофилов. В чем  его смысл? Кем нам быть: еропейцами или азиатами? Но мы не те, и не другие.

Хочу предупредить сразу: я — женщина русская. По национальности, ментальности, культуре, стране рождения и проживания. Но некоторые непостижимые загадочности  русской души я понимаю не больше, чем какая-нибудь жительница графства Суррей. Причем с детства.

В школе меня учили, что «проклятые вопросы» русской интеллигенции - «Кто виноват?» и «Что делать?». Русская интеллигенция страдала от того, что не знает ответов, а я не понимала самих вопросов. И сейчас не понимаю. Для меня «Кто виноват?» и «Что делать?» - это комплекс жертвы и отсутствие цели. На них не надо отвечать — их задавать не надо.

Вторая странность — это все тот же вечный спор западников и славянофилов. В чем  его смысл? Кем нам быть: еропейцами или азиатами? Но мы не те, и не другие.

Представьте себе кота, который страдает от комплекса неполноценности, потому что не может стать ни собакой, ни кроликом. Причем одни коты кричат, что надо учиться сторожить и лаять, а другие настаивают на том, что счастье наступит, когда все коты будут грызть морковь. Вы вообще когда-нибудь видели кота, страдающего комплексом неполноценности? Правильно, и я не видела. Потому что эта пушистая зверюга знает, что он — Кот! Центр мироздания и Совершенное Существо, созданное Совершенным Разумом. А если вы сомневаетесь в его исключительности, он нагадит вам в тапки.

Почему бы нам не стать таким Котом? Ну хорошо, не Котом — Медведем, к примеру. Ведь именно так нас на Западе и изображают. А что? Медведь — не червяк и не крыса. Крупный, сильный, красивый хищник. А какая шуба! И потом — медведь тотемное животное древних славян, выходит, не так уж они и не правы, эти европейцы. Основную суть нашу верно уловили.

И если мы хотим учиться у соседей, давайте у китайцев поучимся. Вот они еще в древние времена решили для себя, что центр Земли находится в «Срединной стране», то есть Китае. И все земное совершенство как раз в центре Земли и сконцентрировано, а чем дальше дальше от центра — тем хуже. А поскольку «Срединная страна» населена китайцами, то угадайте, кто на свете самый умный, сильный и красивый?

Теперь — про любовь. Ну не любят нас на Западе, и что? Нам за них надо замуж? А кого они вообще любят? Эфиопию и Эритрею! Нет уж, спасибо!

Да, нас называют «медведями». А вот французов - «лягушатниками», итальянцев - «макаронниками»... Англичан ненавидят за снобизм, ирландцев считают сумасшедшими алкашами, испанцев, португальцев и греков — нахлебниками, восточных европейцев - «меньшими братьями». И вся эта тесная еврокоммуналка с многовековыми скандалами, обидами и склоками занавесилась плотненьким покрывалом политкорректности, толерантности и европейской культуры. А мы смотрим на это покрывало и умиляемся: до чего ж у него расцветочка веселенькая!

Спросите у любого психолога, и он вам скажет: если с одной стороны  возникает болезненное желание быть, как все, с другой стороны — болезненное желание выделиться и все это на фоне страха быть отвергнутым большинством — налицо подростковые комплексы. Взрослея, человек избавляется от них и обретает себя. В рамках целого народа это называется обретением национальной идентификации. Если нация ее обрела, значит выросла. Для страны с тысячелетней историей государственности мы как-то задержались в тинейджерстве. Пора взрослеть.

Сказать самим себе, что мы — русские, россияне. Вот такие, какие есть. А потом взять самих себя за точку отсчета и единицу измерения.

Да и страна наша, хоть и не Срединная, но зато большая и богатая. Причем самая большая и самая богатая. Такая страна достаться дуракам не могла по определению. И то, что она лежит между Западом и Востоком — это не трагедия, а конкурентное преимущество. И если ты живешь на пути «из варяг в греки», то будь когда надо — варягом, когда надо — греком, но всегда — русским. Гордым, довольным и самодостаточным.

Сами себя не полюбим — никто нас не полюбит...